Мы рады приветствовать Вас на ФРПГ с тематикой мультифандомного кроссовера — OBLIVION! Надеемся, что именно у нас Вы сможете найти тот самый дом, который давно искали и именно с нами сможете построить свою историю!

OBLIVION

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » OBLIVION » oxenfree [внутрифандом] » Все в жизни пустое, кроме налитого


Все в жизни пустое, кроме налитого

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Все в жизни пустое, кроме налитогоЛенин – Про Русскую ВОДКУ
https://66.media.tumblr.com/fe68ef88bbab9cb74f624094a8dce3fc/tumblr_o782g7GS571thdx7lo1_500.png

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Vanitas, Noé

МЕСТО И ВРЕМЯ
"Человеческий" (с) Париж, кабак

Война войной, а победы надо обмывать.

+1

2

За сегодняшний день Ванитас столько всего успел, сколько не успевал, кажется, никогда. Он благополучно спас себя и своего горе-напарника от освирепевшей женщины-палача, благополучно признался ей вскоре после этого в любви и даже благополучно украл первый поцелуй юной розоволосой леди. Она показалась ему в тот момент столь невообразимо прекрасной, что он не мог удержаться - так и тянуло присвоить девушку, её уморительно забавную мимику и реакцию на его действия себе. Он смог! Кажется, она никогда этого не забудет. Даже когда Ванитаса давно не станет на свете, когда сама его память, как и память о Вампире Синей Луны, растворится в потоке времени, как кубик сахара растворяется в горячем чёрном чае.
От Ванитаса попросту не останется ничего. Однако сегодня не тот день, чтобы думать об этом. Сегодня прекрасный день. Воистину прекрасный, чтобы жить; ещё более прекрасный, чтобы отпраздновать величайшую в его жизни любовь хорошим бухлишком.

Конечно, Ванитас далеко не всегда в своей жизни хотел проявлять искренность и честность - одно лишь это стоило отпраздновать, ведь он, возможно, впервые за все его прожитые в столь жестоком и прекрасном мире захотел выразить любовь и симпатию - столь жаркую, что её пламя обожгло Ту Самую в первые же секунды, но опустим эти мелочи. Помимо того, сейчас он также хотел испытать Ноя на прочность - ну как он мог устоять перед таким искушением? Ванитас был раздорен и опасен, тщедушен и суетлив; Ванитасу хотелось немного поиграть. На чужих нервах, чужой прочности и терпеливости. И он, несомненно, собирался добиться того, чтобы ему составили компанию.

- Эй, Ной! Вставай, пойдём выпьем! - Его развесёлая физиономия появилась в дверном проёме комнаты, в которой обитал Ной. Дверь была открыта настежь, несмотря на то, что до его появления была абсолютно точно закрыта - будто не было для него правил приличия, он считал нужным ворваться в чужое пространство в тот самый момент, когда ему померещился бы подходящий момент. Сейчас - как раз такой момент.
Никакие отговорки тут, конечно, не подействовали бы. Даже если бы разразился шторм, и всех граждан обязали бы сидеть по домам, Ванитаса пришлось бы как минимум запереть, а лучше - силой заставить сидеть на месте, чтобы он не направился вдруг в самое пекло бури, лишь бы отпраздновать невесть что со своим деревенским другом. Главное - чтобы это случилось прямо сейчас. Всё остальное - мелочи, неподвластные никому.

Когда Ной наконец-то был беззаботно выпихнут за пределы уютного местечка, где им позволили остановиться, Ванитас вдохнул свежий вечерний воздух Парижа - человеческого до последнего сантиметра костей, зарытых под их ногами. Всё вокруг призывало к действиям.

- О, Ной, такое счастье, что ты не спал! Уверен, ты и не собирался. Самое время веселиться! Нельзя упустить такую возможность и не отпраздновать то, что мы всё ещё живы!

... Вполне вероятно, что в случае с Ванитасом "то, что мы всё ещё живы" - повод выпивать каждый день. И желательно - побольше. Он вёл слишком опасный и лихой образ жизни, чтобы ему можно было доверить свою жизнь, не боясь за неё примерно каждые сорок две минуты. Словно он был магнитом для разных приключений и проблем, несмотря даже на то, что порой он честно старался их избегать.

+2

3

— Чего?
Развесёлое лицо в проёме двери — символ всего самого ужасного, что только может предложить человечество: беспардонности, наглости, дряннейшей вульгарности. Воплощённым хаосом Ванитас ворвался в тихий и спокойный мир, медленно падающий в объятия безмятежности, — скромных размеров комнату, уже изученную Ноем: он и с закрытыми глазами восстанавливал в памяти пастельного цвета стены, пол крепкого нескрипучего дерева, кровать со свежей простыней, — и, ворвавшись, сломал его вдребезги.
Доски начали жалобно ныть, Ной — недоумённо глядеть на нарушителя. «Уместность» Ванитаса неоднократно загоняла молодого вампира в тупик: у новоявленного «напарника» день выдался, пожалуй, даже тяжелее, чем у самого Ноя, так какого лешего он забыл в чужих апартаментах, когда самое время валяться где-нибудь без ног, приходя в себя? Но нет: едва Ной выдохнул, решив, что сегодня видеть этого человека ему больше не придётся, как тот явился по его душу. Снова.
Выделенная ему комната, в отличие от Ванитаса, Ною нравилась.
— Выпьем? — лицо вампира скривилось, выражая недовольство. — Иди к чёрту, я не...
Ной всерьёз намеревался отказаться. Отказаться. У него в голове уже вертелась целая тирада на тему «Почему я не собираюсь с тобой никуда идти», и бонусом к ней — ещё одна: «Почему ты такой придурок(?!)». В самом деле, бой с Ведьмой Адского Пламени принёс Ною тот ещё набор впечатлений — и теперь он вполне конкретно собирался отходить не «выпить», а ко сну, попутно вздыхая и обдумывая все события дня прошедшего. И алкоголь в эти планы точно никак не вписывался — как и безумное лицо Ванитаса.
Но всё сопротивление Ноя лопнуло, как лопаются мыльные пузыри, соприкасаясь с реальным миром, таким опасным и жестоким: Ванитас не стал тратить время на уговоры — он просто потащил Ноя к выходу.
— Эй! — в праведном возмущении воскликнула несчастная жертва чужого шила в местах не столь интересных, но покорно поплелась следом — так свешивают лапки котята, стоит матери-кошке схватить их за шкирку. Ванитас протащил Ноя по коридору, по лестнице, провёл мимо всех поздних посетителей и вывел на улицу, — а Ной всё волочился за ним и думал: ох, во имя всех формул мира, он ведь не хочет пить. Он хочет спать, потому что он устал, и именно сном занимаются уставшие люди, а вовсе никакими не попойками. Но мысль вырвать руку и отправить Ванитаса спиваться в одиночестве так и не посетила светлую вампирскую голову — Ной благополучно вывалился наружу, мысленно смиряясь со своей злодейкой-судьбой.
— Вообще-то собирался, — рыкнул он на приятеля, возвращая себе руку и потирая запястье. — Куда тебя понесло на ночь глядя, идиот?
Прохладно-колющий воздух при вдохе ощутимо впился в лёгкие, а на выдохе — вылетел маленьким облачком пара, растворяясь в атмосфере позднего Парижа; Ной поднял голову, оглядываясь по сторонам, — и на секунду замер: это был тот же город, что и днём, но что-то в нём было неуловимо другое. То ли лёгкий ветер стал свежее, перебирая теперь волосы почти с лаской, то ли звёзды внушали ему совсем иной мотив, — но на какое-то мгновение Ной забыл абсолютно всё, что планировал высказать Ванитасу. «Какое счастье, что мы всё ещё живы». Они живы давно: больше двадцати лет Ной ходит по земле, будь она человеческой или вампирской, но крайне редко ему приходилось говорить себе нечто подобное. И сейчас слова Ванитаса с удивительной гармоничностью вплелись в собственное чувство щенячьего восторга, заклокотавшее в диафрагме: то, что он видит сейчас своими глазами — не просто город — Париж. И Парижу этому он, живой, внемлет, с порога рассматривая аккуратные улочки и плотно прижатые друг к другу дома. Где-то зудило ещё в душе раздражение: слишком резко, слишком внезапно выдернули его на улицу, сделав хрустящие простыни чересчур далёкими и недоступными, но созерцать широкое тёмно-синее небо разве не лучше, чем бледные стены? Разве не ради этой мостовой он сюда приехал, не ради той жизни, что не спала здесь и ночью? Робко топчась у дверей, Ной вновь огляделся по сторонам — и тёпло-тяжёлая волна усталости плащом слетела с плеч, оставив владельцу лишь огрубевшие камни измученных глаз, раскрытых столь широко, что немудрено им было и вывалиться.
— Ты ненормальный, — всё равно кинул приятелю Ной, искренне веря своим словам, но даже не замечая, что шёл теперь за ним куда быстрее — хоть никто и не тянул его уже за запястье. И постепенно, шаг за шагом, воспоминание о своей комнате ушло, спрятанное под покрывалом вечернего города, а мысль об умиротворённом урчании Мурра заглушило безудержное болтание Ванитаса — Ной слишком усердно вертел головой, чтобы что-то ещё из этого уловить, но оно, наверно, и не было важно. Ной созерцал, но Ванитас кипел — энергия будто переполняла его, вырываясь наружу ярким светом, громким шумом, резкими, порывистыми движениями, и в данную секунду слишком далеко было это состояние от того, в которое впал юный провинциал, чтобы следить за его течением. Улицы — они ведь куда интереснее: в некоторых домах горел ещё свет, и Ной, глядя на окна, огоньками тлевшие в ночной мгле, не мог перестать любоваться. Так он даже не заметил, как начал медленно отдаляться от Ванитаса: бегая от одного светлого пятна к другому, будто щенок за бликом от начищенного бокала, Ной и не вспоминал о своём оптимистичном сопровождающем, а тот шаг за шагом оставался всё дальше, и дальше, и дальше...

+1


Вы здесь » OBLIVION » oxenfree [внутрифандом] » Все в жизни пустое, кроме налитого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC