Мы рады приветствовать Вас на ФРПГ с тематикой мультифандомного кроссовера — OBLIVION! Надеемся, что именно у нас Вы сможете найти тот самый дом, который давно искали и именно с нами сможете построить свою историю!

OBLIVION

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » OBLIVION » oxenfree [внутрифандом] » remember, remember the 5th of november


remember, remember the 5th of november

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

REMEMBER, REMEMBER THE 5TH OF NOVEMBERbut you`re keeping the outfit, right? you know what? it`s kind of growing on me.
http://66.media.tumblr.com/4017f970565c4394ab4e2b87275d2a2e/tumblr_nzlkf2AGKi1uqwj66o3_250.gif  http://67.media.tumblr.com/d80f2160fd900b6b94a14635781b5fef/tumblr_nzlkf2AGKi1uqwj66o2_250.gif

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
here's just steve & bucky.

МЕСТО И ВРЕМЯ
лагерь неподалёку от зоны военных действий; далёкие сороковые.

Потому что до самого конца Баки Барнс будет следовать только за Стивом Роджерсом.

+2

2

Это был 44-ый, война подходила к концу, что было очевидно ровно как и то, что солнце встает на восходе, а заходит на западе. Спецотряд Капитана Америки состоящий всего из шести бравых солдат, одерживал сокрушительную победу над Гидрой, сровняв с землей, практически все ее базы, и значительно подпортив все планы Шмидта, опережая его на шаг, а то и на два. Их новой целью был доктор Зола, бежавший после того, как Роджерсом были уничтожены все его наработки и результаты экспериментов по созданию бессмертного человека, естественно, для того чтобы в последствии применить его на Красном Черепе. База была разрушена, все что находилось на ней кануло в лету, но самому Золе удалось бежать, а значит и шансы того, что его работа будет вновь воссоздана, были очень велики. Именно поэтому сейчас отряд Капитана пережидал ночь в городишке, находящимся рядом с местом через которое, как предполагалось, будет пролегать путь доктора.

Этой ночью Роджерсу не спалось, у него было какое-то странное предчувствие не дававшее ему заснуть. В комнате было холодно, конец зимы вообще был на удивление холодным, такой зимы на памяти Стивена не было, но возможно все дело было в том, что они находились не так уж и далеко от русских границ, тамошние морозы в свое время подкосили не мало фашистских войск. В комнате было темно, местные жители все еще боялись бомбежек, поэтому гасили слишком рано свет и смолили все окна. В комнате было тихо, здесь не было ни часов, ни буйных соседей, которые бы живо что-то обсуждали, спорили или выпивали. Все это давило и оставляло после себя какое-то странное тягучее чувство в груди медленно сжимающее легкие. Поэтому Капитан спустился вниз, их ночлежка находилась над пивной, это было достаточно распространенное явление в европейских городах, он конечно же заметил Барнса сидящего за барной стойкой. Тот допивал остатки шнапса, незатейливо перемешивая его в стакане. В помещении было тихо, бармен протирал грязноватой тряпкой стаканы, а редкие посетители, выпивали свое пойло, или же тихо беседовали медленно выпивая свои заказы. Пусть военные действия не сильно затронули этот городок, но само сознание людей, их дух был сломлен.

От чего-то Роджерс знал, что найдет Барнса именно здесь, он вообще слишком хорошо его знал, долгие годы дружбы давали о себе знать. Медленно подойдя к бару, он сел рядом, простым жестом дав о себе знать, друг же никак не отреагировал, а лишь залпом выпил оставшееся в его стакане спиртное.
- Подлейте моему другу, - обратив на себя внимание бармена, попросил, жестом указав на опустевший стакан.
Сам же Роджерс не пил, до сыворотки здоровье не позволяло, а после как то не до этого было, но, возможно, попросту он не видел в этом никакого смысла, в отличие от Баки, который не упускал момента выпить или же поухаживать за какой-нибудь девушкой с баснословно огромными голубыми глазами. Правда здесь не было девиц или даже женщин, с наступлением темноты город стал словно мертвым, была лишь тишина, изредка прерываемая шепотом или неловким звоном стаканов.

- Не спится? - спросил, мельком посмотрев. - Спасибо, мне не надо. - быстро сказал, после того, как уже хорошо подвыпивший друг, попросил бармена налить выпить и ему, - Бак, это лишнее. Ты же знаешь, я не пью - вздохнув, Роджерс согласился, поддавшись тягучему чувству, что не хотело уходить из его груди. - Хорошо, хорошо! Только один стакан. - он сказал это слишком громко, так что на мгновение на него посмотрели все присутствующие здесь, а после вновь вернулись к тому, чем занимались.

+1

3

Здесь было тепло и тихо — в ушах не звенели отголоски рвущихся снарядов, а руки, вечно запачканные по локоть в грязи, на этот раз были совершенно сухими. Баки казалось, что за годы войны он совсем отвык от простой мирной жизни. Будто никогда этой жизни и вовсе не было, а были только выстрелы, липнущая к подошвам земля и кровь — своя, чужая, вперемешку. Ему нравилось наблюдать за солдатами в баре, громко переговаривающимися друг с другом; и если некоторые просто не могли иначе, то остальные пытались перекричать друг друга ввиду фактически утерянного слуха. С войны целым не уходил никто: со словом «война» неизменно ассоциировались огнестрельные ранения, пробитые головы и сломанные ноги. Иногда удавалось из схватки выходить практически невредимым, не считая парочки царапин и ссадин, но это ведь пустяки по сравнению с теми, кто оставался пищей для воронов на поле брани. Баки то ли чертовски везло, то ли его время ещё не пришло, но самое большое, что он заработал во время сражения, была сквозная рана на бедре. И алеющий шрам на шее.
— Спасибо. — это был его четвёртый стакан за сегодня. Он не планировал напиваться до полуобморочного состояния, но перед операцией, которая планировалась ими так долго и тщательно, хотелось подольше чувствовать себя нормальным. Как можно дальше уйти от войны, таящейся в темноте опустившейся на лагерь ночи, — здесь не происходило никаких сражений, но тяжёлый запах смерти успел проникнуть уже и сюда. Война шла на спад, все ощущали это и предвкушали скорую победу, но торопиться было нельзя. Всё ещё мог произойти переломный момент; никогда не стоит недооценивать противника.
Баки верил в лучшее, как и прежде. Он не заметил приход Стива, равно, как и не заметил, что его стакан опустел. Алкоголь помогал упорядочить мысли, отвлечься от тяжёлых размышлений на тему того, что завтра всё могло пойти не по плану. Но ведь они готовились к этому так долго, разве станет судьба водить их за нос на этот раз? Эта миссия должна была стать не только самой ответственной, но и самой последней. А потом уже всё станет, как прежде.
— Я настаиваю. — и тогда бармен поставил на стойку ещё один стакан. На мгновение Баки представил, что будет, если национальное достояние Соединённых Штатов выйдет отсюда, громко распевая патриотические песни невпопад, потому что значительно перебрал, но такая картинка могла остаться только в его голове. Чёртов идеальный Стив Роджерс ни за что на свете не выставит себя полным дураком, а более того, не позволит сделать это и своему лучшему другу. Впрочем, последний уже чувствовал приятную лёгкость, постепенно разливающуюся по всему телу, а это значило только одно: Роджерсу придётся сильно постараться, если он хочет сохранить адекватность человека, неудачно выбранного им сегодняшним вечером в качестве своего собеседника.
— Я тут размышлял о том, что будет, когда война закончится. — на самом деле подобные мысли посетили его голову только в тот момент, когда он увидел Стива, присаживающегося рядом с ним. Стив неизменно напоминал ему о доме и о детстве, о солнечном Бруклине и о румяных пирогах его матери, об улыбающихся девчонках, идущих ему навстречу, и о рутинных школьных буднях. На войне только Стив был его Бруклином.
— Как думаешь, Бруклин изменился? — он давно не был дома и уже решил для себя, что первым делом навестит отчий дом. Затем, возможно, узнает, куда сослали младших, и попробует воссоединиться с ними; особенно он ждал встречи с Ребеккой, в которой души не чаял, пока их не разлучили. В конце концов, он снова станет тем беспечным мальчишкой, которым был раньше... или, во всяком случае, он попробует им стать.

+1

4

Он слишком часто думал о Бруклине, о том как жилось им там, за чертой фронта, тогда, когда никакой войны в общем-то не было. Наверное, и скорей всего мысли о доме были были некой отдушиной, тем, что не позволяло ему опускать руки, тем что заставляло его идти вперед. Да, Капитан Америка боролся за свободу, боролся за всех людей, и не на секунду не сомневался в правильности своих действий, но не смотря на свой статус супер солдата и героя, он был есть и остается обычным человеком. Стивом Роджерсом - маленьким парнем из Бруклина, который был слишком глуп, чтобы не убежать от драки, тем парнем, за которым пошел сержант Барнс. Капитан Роджерс был тем, в кого верили тем, кого слушали тем, за кем шли, люди видели перед собой самое удивительное изобретение, если можно так выразится по отношению к человеку, этого времени, они видели перед собой лидера и национального героя, но никто из них, кроме одного единственного человека в этом богом забытом мире не знал в действительности того, в кого верит, кого слушает, за кем идет. Никто кроме Баки Барнса.

Только он в действительности знал на что соглашался, принимая предложение вступить в Ревущую команду Капитана Америки, только он в действительности знал, что за человек ведет их и скрывается там под этой синей маской и звезднополосатым костюмом. Только он, Баки, понимал, что за всей этой силой, за всеми этими вдохновенными речами стоит простой бруклинский парень, который тяжело переживает каждую потерю и которому зачастую нужна поддержка. И Стив это знал. Знал то, что только его старый друг верит в него по настоящему, от того только он знает, в кого верит.

- Конечно, без нас Бруклин не Бруклин. - улыбнулся, по братски толкнув его локтем. - Первые красавицы давно уже заскучали без твоей компании, а книги в библиотеке покрылись пылью, да и в подворотнях уже никого не дубасят с завидной регулярностью. - рассуждал перебирая в руках стакан со шнапсом, пить он не любил, пробовал, но не получил от этого никакого удовольствия, пуская спиртное, обжигавшее горло словно лава, носом. Но друг настоял, а значит он не мог отказать, чувство тревоги, что заставило Стива спустится вниз, не проходило, пусть и отошло на задний план, став менее заметным.

Баки видно заметил, что друг морозился, вертя в руках стакан и со всей своей простотой и добродушием, что были в нем, начал подначивать, подталкивая стакан к губам Роджерса, который упирался, чисто машинально, но все же согласился, и зажмурившись опрокинул горло жгучую жидкость. Выпитое на удивление не запросилось обратно, ко всей неловкости Капитана, пусть и резало горло, после растекаясь приятным теплом, которое рассеивалось и терялось где-то на поверхности кожи.
- Миссия выполнена, сержант Барнс, - отшутился, слегка закашлявшись и отдав честь, - Нет, мне больше не наливать. - сказал, жестом указав бармену, что хватит, Баки же слегка приуныл, видимо от осознания того факта, что все же придется пить одному.

- И что же будет, когда война закончится? - спросил, хотя примерно представлял, чем может заняться Баки, вернувшись с фронта, начиная от поисков своих братьев и сестер, заканчивая работой в полиции или еще где. У Джеймса Бьюкенена Барнса было прошлое до войны, была жизнь, у него же, Капитана Америки, прошлого не осталось, словно щуплый Стив Роджерс, остался где-то там, призраком в подворотнях Бруклина, подарив тем самым самому себе новый чистый лист, чтобы начать жизнь сначала.
И на этом чистом белом листе жизни Стивена Гранта Роджерса было написано только одно слово: "Баки", который был с ним до конца.

+1

5

На войне солдаты вспоминают о доме в несколько раз чаще, чем где бы то ни было, — давно доказанный факт. В самом разгаре ожесточённого боя, когда смерть подступает к правому плечу, перед глазами маячат фантомы родных и близких. Чаще всего семья, уже потом — друзья и приятели, большинство из которых разбросало по миру из-за пресловутой войны, потому что кому-то взбрело вдруг в голову начать делёж мира. Никто из тех, кто оказался здесь, не хотел бы повторения. Все вступившие в ряды действующей армии мечтали только об одном: выжить.
Баки было совестно, потому что он, как и остальные мальчишки, выросшие на военных рассказах и байках, мечтал о славе и почестях, которыми окружали доблестного героя, бросавшегося в самое пекло, не жалея себя. А стоило ему только столкнуться лицом к лицу с суровыми реалиями военной жизни, как его запал тут же куда-то улетучился, будто его и вовсе не бывало. Он, как и его ровесники, не был столь наивен и не ожидал, что на фронте его ждёт лёгкая жизнь и быстрое продвижение по карьерной лестнице — отнюдь. Но то, с чем ему пришлось здесь столкнуться, не совпадало ни с какими его ожиданиями.
Фронт был настоящим Адом на земле, а возможно, даже хуже. В перерывах между прятками в окопах, беспрестанным страхом попасть под обстрел или нарваться на мину существовали только мысли о доме. В конце концов, вообще всё его существование свелось только к выживанию, а единственным якорем, благодаря которому корабль всё ещё не ушёл на дно, был дом. Бруклин с его широкими улицами, вечно занятыми прохожими, галдящими подростками и сильным запахом карамели в праздничные дни.
— Знаешь, а я ведь буду скучать по этим вечным играм «Спаси друга, пока ему не наваляла стайка хулиганов». — он опрокидывает очередной стакан, ни капельки не морщась. Кроме мыслей о доме, на войне спасал и алкоголь — иногда хватало нескольких глотков, чтобы собраться и вывести себя из полуобморочного состояния. Глядя, как Стив отказывается от ещё одной порции, любезно предложенной ему барменом, Баки морщится, но ничего не говорит, лишь подставляя под раздачу свой опустевший стакан. Сегодня он выпьет и за Стива.
Пускай тот изменился внешне, но остался всё тем же старым-добрым бруклинским Стивом Роджерсом; во всяком случае, Баки был в этом твёрдо убеждён. Он вступал в Ревущую Команду исключительно потому, что там был Стив, а за ним он бы пошёл, куда угодно. Не за ряженым национальным достоянием, от которого за километр разило одетым в пафосную обёртку патриотизмом, а обычным мальчишкой с целями настолько высокими и чистыми, что позавидовал бы любой видный деятель.
Очередной вопрос заставил Баки задуматься. Действительно, что он будет делать, когда война, которая, на его взгляд, не имела ни конца, ни края, наконец-то подойдёт к своему логическому завершению. Победа, судя по настроениям в стане солдат, а также донесениям с фронта, была не за горами, но какой ценой она им досталась? Сколько жизней пришлось положить за якобы «правое» дело?
Баки не знал, к чему ему придётся вернуться. Его родителей давно нет в живых, а многочисленные братья и сёстры разбросаны по всей стране в связи с началом войны. Большинство его друзей сложили головы на поле боя, а постоянные отношения никогда не были его коньком. Оставались только знакомые, которым он запомнился, как не в меру храбрый, инициативный, но больно уж легкомысленный мальчишка, а также дальние родственники, которым до него дела нет.
Был ещё Стив, но о нём он сначала не подумал, потому что для него тот всегда был чем-то само собой разумеющимся. Его не существовало без Стива.
— Я попробую вернуться к нормальной жизни, стать снова частью того общества, которое окружало меня до войны. Мы попробуем.

+1


Вы здесь » OBLIVION » oxenfree [внутрифандом] » remember, remember the 5th of november


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC